Выставка художницы Лизы Кин "Салют"

24 мая 2018 г. в галерее Artmeken состоится открытие Выставки художницы Лизы Кин "Салют"

В молодом искусстве Казахстана, в отличие от старшего поколения художников, четверть века назад с энтузиазмом начавших осваивать новый язык и технологии, нет боязни выглядеть «традиционным» или «старомодным».

Ежедневно оперируя бытовыми электронными гаджетами,  молодые  свободны в выборе техник, направлений и стилей, и  совершенно не смущаются тем, что «это уже было».

Второй, достаточно сильный тренд молодого искусства – дискурсивность, разделение общего потока «современного искусства Казахстана» на конкретные тематические или технологические направления:  наиболее силен и развит феминистский дискурс; последние  год-два как возник интерес к созданию «новой идентичности»;  просматривается  тенденция к экспериментам с техниками и технологиями искусства. Не менее заметным  вектором  является и искусство абстракции, имеющее  за спиной опыт казахстанцев – восьмидесятников Р.Хальфина, Б.Якуба, А. Ророкина.

Исторический абстракцонизм, в частности, естественное влияние Кандинского и абстрактного экспрессионизма, проявляется в творчестве А. Обедина и  М. Бекеева, в искусстве совсем молодых художниц - Ш.Шарбаковой и Л.Кин. Причем, если Шарбакова все таки связывает свою абстракцию с музыкой, в чем, скорее, солидарна опять же с Кандинским, то в  проекте Лизы Кин «Салют»– прослеживаются более сложные напластования  влияний, впитавшие в себя  эстетику «искусства действия» Виллема де Куннинга и Джексона Поллока, творчество их последовательницы Элен Франкенталер, черты постживописной абстракции Пола Кремера и – натурально – неоэкспрессионизм  Жана Мишеля Баския.

Но все таки  важнейшим аспектом обращения совсем молодых  художников  к живописной абстракции  является,  скорее всего, сопротивление содержательному мейнстриму современного искусства  – его прагматичности, внеэмоциональности,  отстраненности, асексуальности, отсутствию любой романтики и  внимания к личности. Мейнстрим заточен на жизни социума и  его проблемы, осторожно обходя  жизнь духа, индивидуальность,   человека  с  его переживаниями и  страстями.

Вместе с тем, понятия «драма», «границы», «эмоции», которыми Лиза Кин  описывает свои работы, также достаточно абстрактны –  подтверждением чего служит отсутствие названий картин. Художница не уточняет,  какого рода эта самая  драма, что именно разделяют  упомянутые ею границы, какова эмоция, о которой идет собственно речь. Это стремление делать  свое глубоко  личное искусство , сфокусированное исключительно на собственной индивидуальности, на спрятанных эмоциях– абсолютно сознательный жест, устно сформулированный ею как желание  «не думать о том, что оно должно кому то нравиться». Возможно, эта идея возникла  как сопротивление собственному опыту дизайнера интерьера и  стремления к совершенной свободе и независимости.

При  всем том  работы Лизы Кин очень декоративны. Но не той приглаженной, упорядоченной декоративностью, которой грешит практически вся интерьерная живопись ,а  декоративностью сложно разработанного и сгармонированного цвета, широким  мазком наложенного на громадного формата холсты. В хаосе переплетающихся, но сближенных коричнево-зелено-охристых тонов вдруг вспыхивают и светятся вкрапления изумрудов; в яростные сплетения алого, ярко-зеленого и черного неожиданно врывается  хулиганский вираж, словно нарисованный самолетом в небе; глубокий синий протыкается черным насквозь, через красочное мясо, или, наоборот, в сочетании с коричневым и белым, топорщась, сопротивляясь, но стекает таки вниз, к нижней кромке холста, разрушая физические свойства густой пастозной живописи.

Выставка продлится до 17 июня 2018 г.

Закрыть